История легендарного Citroën 2CV: почему «Де-шево» и при чем тут яйца

23 августа 1939 года французский Департамент испытаний официально зарегистрировал и выдал разрешение на эксплуатацию прототипа модели 2CV. Но тогда еще никто не знал, что это имя войдет в историю. Рассказываем, как ультрабюджетный автомобиль, созданный ради спасения куриных яиц, стал главным символом французской свободы. 

Есть автомобили, которые меняют индустрию, а есть те, что меняют ход истории. В США это был Ford Model T, в Германии – Volkswagen Beetle. Во Франции эту революцию совершил «гадкий утенок» по имени Citroën 2CV – известный как «Де-шево», или «Две лошади». На первый взгляд он казался нелепым, угловатым и слишком простым. Но именно этот «зонтик на колесах» совершил невозможное: вытащил французскую провинцию из Средневековья, навсегда избавив фермеров от лошадиных телег.

«Зонтик на колесах» и тест с яйцами: как создавался шедевр

В середине 1930-х годов вице-президент компании Citroën Пьер-Жюль Буланже обратил внимание на то, что французская провинция безнадежно отстала от городов. Французские фермеры всё еще возили продукты на телегах, потому что автомобили были им просто не по карману. Тогда Буланже сформулировал необычное техническое задание в истории автопрома. Проект назвали TPV (Toute Petite Voiture – «Очень маленький автомобиль»).

Citroën 2CV. Фото autosalon.by

Техзадание для инженеров звучало как список требований для идеальной фермерской тележки:

• вместимость: машина должна была перевозить четырех человек и 50 кг картофеля;
• cкорость и экономичность: разгоняться до 60 км/ч и расходовать не более 3 литров бензина на 100 км;
• проходимость: она должна была легко справляться с разбитыми грунтовыми дорогами.

Но главным и самым легендарным условием Буланже стал так называемый «яичный тест». Руководитель потребовал, чтобы фермер мог положить в багажник корзину с сырыми яйцами и проехать по перепаханному полю, не разбив ни единого яйца.

Конструкторам пришлось сотворить чудо. Ради этого они разработали уникальную, невероятно мягкую независимую подвеску на продольных рычагах с горизонтальными пружинами. Машина могла крениться в поворотах до пугающих углов, ее кузов качался на ухабах, как лодка на волнах, но колеса намертво цеплялись за землю, а подвеска поглощала любые удары. Инженеры справились: яйца оставались целыми даже на полном бездорожье.

Гениальный минимализм: почему «меньше» стало «лучше»

Чтобы сделать машину максимально дешевой и легкой, инженерам пришлось отсечь всё лишнее. В результате Citroën 2CV превратился в настоящий шедевр минимализма, где каждая деталь выполняла двойную функцию.

Citroën 2CV. Фото driventowrite.com

Тканевая крыша вместо стали. Брезентовый верх, который скатывался до самого багажника, появился не ради романтичных поездок под звездами. Сталь в послевоенной Европе стоила огромных денег и была в дефиците. Брезент помог уменьшить вес машины, удешевить производство и снизить центр тяжести. Приятным бонусом стало то, что в машину можно было легко загрузить негабаритные вилы, доски или копну сена.

Мебель для пикника. Сиденья в салоне Citroën 2CV напоминали обычные шезлонги – они состояли из легкого трубчатого каркаса и натянутой ткани, а крепились на простых защелках. Владелец мог за пару минут вынести всё из салона, вытащить кресла и устроить пикник на траве.

Двигатель, который невозможно перегреть. Под капотом установили скромный двухцилиндровый мотор объемом всего 375 куб.см и мощностью 9 л.с. В нем принципиально отказались от водяного охлаждения. Конструкторы убрали радиатор, помпу и термостат – детали, которые чаще всего ломались в обычных авто. Воздушное охлаждение сделало мотор практически неубиваемым. Французы шутили, что в этом двигателе просто нечему ломаться.

Двигатель Citroën 2CV. Фото classicandsportscar.com

Стеклоподъемники «наизнанку». Даже привычные опускающиеся стекла посчитали слишком сложными и тяжелыми. Вместо них инженеры разделили боковые окна пополам: нижняя половина просто откидывалась вверх наружу и фиксировалась специальной защелкой. Это экономило место внутри двери и удешевляло сборку.

От насмешек прессы к 5-летним очередям

Когда в октябре 1948 года на Парижском автосалоне наконец официально представили Citroën 2CV, автомобильные журналисты и критики были в шоке. Пресса соревновалась в остроумии, называя новинку «консервной банкой», «самым уродливым автомобилем в мире» и «гадким утенком». Один из критиков язвительно спросил: «А где к этому консервному ножу прилагаются сами консервы?»

Но у обычных французов, измученных послевоенным кризисом, было совсем другое мнение. Они увидели в этой машине то, что им было жизненно необходимо: недорогой, надежный и невероятно практичный транспорт.

Начало продаж Citroën 2CV. Фото autocar.co.uk

Спрос мгновенно превысил все возможности завода. Уже через несколько месяцев после премьеры очереди за Citroën 2CV растянулись на 5 лет вперед. А с рук подержанные машины продавались дороже, чем новые в салоне, просто потому, что их можно было забрать сразу. Чтобы распределять машины честно, компании Citroën пришлось ввести жесткую систему приоритетов. Первыми ее могли купить те, для кого автомобиль был рабочим инструментом: сельские врачи, фермеры, ветеринары, священники и почтальоны. Обычным горожанам приходилось ждать годами.

И хотя критики пророчили машине скорую смерть, она посрамила всех. Citroën 2CV выпускался 42 года – с 1948 по 1990 г. За это время завод выпустил более 3,8 млн классических хэтчбеков. А если посчитать грузовые фургончики (версии Camionnette) и редкие модификации, то общий тираж превысил 5,1 млн экземпляров.

Культурный взрыв: от фермы до Голливуда

К 1960-м годам Citroën 2CV совершил удивительную эволюцию. Машина, которая создавалась как утилитарный инструмент для небогатых крестьян, внезапно превратилась в главный символ европейской свободы, интеллектуалов и бунтующей молодежи.

Кастомный Citroën 2CV. Фото nationalreview.com

Во время знаменитых студенческих протестов во Франции 1968 года Citroën 2CV стал культом. Молодежь полюбила его за то, что он был полной противоположностью дорогим буржуазным автомобилям. Его раскрашивали в яркие цвета и разрисовывали пацифистскими символами. Купить подержанный «Де-шево» мог любой студент на стипендию, что дарило невероятное чувство независимости.

На этой машине не стеснялись ездить известные художники, поэты и кинематографисты. Для них «Де-шево» был манифестом против культа потребления. Зачем покупать огромный лимузин, если этот харизматичный «утенок» идеально подчеркивает твою индивидуальность?

Автомобиль также стал полноценной звездой французского кинематографа. Самый культовый образ – это бешеная езда сестры Клотильды в серии комедий про жандармов с Луи де Фюнесом. Сцены, где Citroën 2CV на огромной скорости кренится в поворотах, теряет детали на ходу, но продолжает ехать, до сих пор вызывают смех у миллионов зрителей.

А в 1981 году машина попала в Голливуд – да еще как! В фильме о Джеймсе Бонде «Только для ваших глаз» агент 007 в исполнении Роджера Мура лишается своего роскошного Lotus и вынужден спасаться от погони на ярко-желтом Citroën 2CV. Погоня на бюджетной малолитражке по серпантинам против мощных седанов Peugeot стала одной из самых зрелищных и смешных в истории бондианы. Кинокомпания даже выпустила специальную ограниченную серию машин 2CV James Bond с наклейками в виде пулевых отверстий.

Citroën 2CV в фильме «Только для ваших глаз». Фото 007.com

Наследие «Двух лошадей»

Citroën 2CV официально покинул конвейер в 1990 году, но он так и не ушел из сердец миллионов людей. Этот автомобиль доказал всему миру: великому автомобилю не нужны роскошь, огромные бюджеты или сотни лошадиных сил под капотом. Гениальность кроется в простоте, которая решает реальные человеческие проблемы.

«Де-шево» задумывался как временное спасение для бедных послевоенных фермеров, а стал настоящим манифестом свободы. Он стер границы между городом и деревней, между богатыми и бедными, между утилитарным транспортом и высоким искусством. Он научил целые поколения путешествовать, радоваться жизни и ценить искренность. Клубы любителей 2CV по всему миру до сих пор собирают тысячи владельцев, доказывая, что эта машина бессмертна.